С детства Салин хранил в памяти яркий образ: тайский мужчина в традиционной одежде, от которого веет ароматом жасмина, — это был его тайный идеал, к которому он возвращался снова и снова в мечтах. Но когда он исполнился восемнадцати лет, эта мечта куда-то исчезла, как будто растворилась вместе с юношескими иллюзиями, и он повзрослел, перестал обращать внимание на то, что когда-то было для него...
