Пьер Паоло Пазолини подошел к созданию фильма как к чистой адаптации священного текста, не добавляя к сюжету вымышленных эпизодов и не переиначивая слова из Евангелия от Матфея. Такой подход был редким для религиозного кино середины XX века, когда режиссеры часто дополняли библейские сюжеты собственными вымыслами, чтобы сделать историю более динамичной и понятной для широкой аудитории.
